Константин Сёмин на радиостанции «Говорит Москва», 23.07.2016.

Константин неподражаем. Отличный научно-популярный эфир о говнорокерах!

В этом году исполнилось 35 лет со дня открытия легендарного ленинградского рок-клуба. С данным течением многое связано, в частности некоторые связывают с ним и развал Советского Союза.

Нам уже давно объяснили, что все, чему учили в советское время, было бредом, издевательством и относиться к этому нужно исключительно с иронией. Но проходит время и мы — поколение, которое лишь одной ногой коснулось советского времени — на собственном опыте узнаем, что далеко не все, что нам преподносилось как бред и издевательство, было таковым. Может быть в словах «он сегодня играет джаз, а завтра Родину продаст» и есть какое-то преувеличение, но ведь они взялись не из воздуха. Даже если человек, игравший джаз, иногда совершенно напрасно подвергался идеологическому прессингу, исключался из комсомола и порицался, то совершенно точно в 60-х, 70-х и тем более 80-х наше общество пережило серьезные перемены. Произошла серьезнейшая культурная и идеологическая деградация, которая поспособствовала разрушению государства. Я не хочу сказать, что джаз или рок музыка, или любая другая западная музыка сыграла в этом главную роль, но какую-то безусловно сыграла.

В 90-е годы менялся общественный уклад, менялся экономический уклад, и там где появлялись кооператоры, из их ларьков должна была играть какая-то музыка и это была поп-музыка. рок-музыка. Это было музыкальное сопровождение для вырождения и уничтожения страны. Нельзя сказать, что музыка определяла эти процессы. Но аранжировка была именно такая.

Открытие ленинградского рок-клуба, произошедшее в 1981 году, — это безусловно следствие изменений, которые происходили в обществе в целом. Однако надо понимать, что это самовозбуждающаяся система, потому как каждое новое следствие влечет за собой целую новую цепочку следствий и так далее. И то, что вчера умещалось в объемах маленькой «кочегарки», завтра станет силой, которая мобилизует миллионы людей на стадионах.

Хрущевская оттепель стала прологом к появлению данных музыкальных течений. Мы пытались интегрировать и синтезировать, что впоследствии привело к катастрофе. Термин «конвергенция двух систем», то есть представление, которое появилось в обществе к концу Советского Союза, о том, что возможно мирное сосуществование двух систем — социалистической и капиталистической. Сосуществование без взаимного уничтожения, в том числе и культурное сосуществование. Это представление и породило все эти культурные «аберрации». Однако тот, противостоящий нам мир, никогда не был настроен на конвергенцию, на взаимное сосуществование, на преобразование своего экономического уклада. Он всегда был настроен на наше уничтожение. Важно понять, что речь идет не о конвергенции стилей или исторических эпох, а в первую очередь о конвергенции двух систем — социалистической и капиталистической. Мы решили, что это возможно. С той стороны никто с нами сливаться не собирался. Мы как были для них врагами, так и остались. Поэтому наши эстрадные исполнители никогда не получали доступ к широкой американской аудитории, однако противоположный процесс шел. Да, были выступления за рубежом ансамбля Александрова, постановки русского балета и другие, но это не массовая культура, а именно о ней сейчас идет речь.

Не нужно тешить себя надеждами, что мы можем впитать их культуру и на этой основе сделать что-то свое. Следует понимать, что за последние 25 лет их культура полностью впитала нас, по крайней мере в том, что касается массовой культуры и массового сознания. Американская культура подстраивает мировую культуру под себя, и никогда наоборот. Наверное у нас это движение было следствием очарованности, недальновидности, в конце концов желанием пожить без войны. Однако свернуть с этого пути невозможно без изменения фундаментальных экономических причин, которые нас на эту дорогу толкнули. Наш эфир заполнен суррогатами западной культуры по той причине, что мы во всех остальных смыслах являемся производной от западного экономического уклада. Поэтому необходимо менять базис, а надстройка поменяется сама.

Рок-музыка — не причина, это саундтрек. Это то, что позволяло процессам идти еще более стремительно, быть еще более разрушительными, но не рок-музыка разрушила Советский Союз. Это крайне примитивная интерпретация того цикла текстов, которые были опубликованы (Рок-лоботомия, часть 1, часть 2, часть 3, часть 4). Хотя бы потому, что сначала идет экономика, а потом уже кто-то танцует девушку.

Нынешнее общество деморализовано, оно деградировало. Мы разбились на огромное количество сектантских групп, каждая из которых пытается объяснить происходящие вокруг хаотические процессы каким-то комплексом собственных причин.

До этого момента у нас была своя эстрада, своя литература, свой кинематограф и так далее. Раньше мы читали то, что мы писали сами. Мы были себе интересны, у нас была своя самобытная культура, не подверженная ничьему подавляющему, именно подавляющему, влиянию. Естественно мы соприкасались с мировой культурой, естественно мы вбирали что-то от нее, естественно мы знали кто такой Хэмингуэй, безусловно. Но мы не превращались в лакеев чужой культуры, мы не превращались в копию, не превращались в подобие. Тоже самое касается и музыки. Если вы посмотрите как выглядела советская эстрада в 70-х, вы увидите плеяду великолепных композиторов. Вся наша современная поп музыка и рок-музыка идет по пути стремительной примитивизации. Сегодня наш эфир — это абсолютно серая, абсолютно стандартизованная музыкальная масса. Мы ориентируемся в первую очередь на законы рынка. Если мы капитулировали перед законами рынка, то нечему удивляться.

Сейчас существует распространенное мнение, что если Советский Союз был уничтожен, значит так должно было быть, значит это закономерно и естественно. Ничего подобного. Вся та культура, которую мы еще можем культурой назвать — это культурная инерция Советского Союза. Не просто так на всем постсоветском пространстве самыми популярными фильмами по-прежнему остаются советские фильмы. Тоже самое касается и советской музыки. Она была абсолютно уникальна. Советская эстрада была на 10 голов выше, чем все, что мы слышим сегодня. Но то, что произошло с Советским Союзом и советской массовой культурой — это закономерное следствие предательства идеалов, на которых держался СССР, в первую очередь в организации общества и экономики. Как только ты ступил на дорогу кооператорства, жди, на пороге будет стоять Алена Апина и тогда ты попрощаешься с Александрой Пахмутовой.

Касательно Джоанны Стингрей. Нет, наверное она не носила погоны, вряд ли она работала на ЦРУ. Но для того, чтобы воздействовать на массовое сознание это не нужно. Ведь вы помните, шла Холодная война, в 1983 году Рейган назвал СССР империей зла. Друг на друга направлены ядерные ракеты. И в этот момент приезжает девушка оттуда. Любой такой контакт находился в поле зрения как с одной, так и с другой стороны. И естественно одной девчушечкой невозможно взорвать питерский рок-клуб, выпустить один диск и превратить Советсвкий Союз в марширующую под музыку Цоя толпу людей. Но для воздействия на массовое сознание не обязательно вербовать Цоя в ЦРУ. В любой стране мира существуют такие же исполнители, их масса. Конечно в Лэнгли не пишут для них тексты и не указывают где бас должен переходить в паузу. Исполнители пишут эти тексты сами, это творчество. Но на это творчество можно системно воздействовать. Не с помощью радиации, а с помощью формирования некоторых тенденций в массовой культуре.

Политика и экономика присутствуют во всем и в музыке в первую очередь, и в массовой культуре. Нам необходимо вернуться на дорогу самобытности. Нам не нужно возвращать Вертинского и играть Пахмутову, но нужно воспитывать новых Пахмутовых, чтобы они звучали ново, современно и по-русски, если уж нельзя по-советски. Чтобы в этом была своя уникальность, а не стандартные четыре четверти, которые тиражируются повсюду. Для этого нужно примерно то же, что и для того чтобы воспитать хорошую футбольную сборную — массовое музыкальное образование, массовая культура. Именно культура, а не суррогат культуры, которая в первую очередь служит западным, чужим не родным для нас интересам.